Альбом натурных набросков М.Ф. Ларионова безусловно интересен ценителям
его творчества. Он относится к началу французского периода в жизни
художника, к 1920-м годам. Об этом говорит свежесть впечатлений от жизни
Парижа: фигуры прохожих, люди в театральных креслах, усталая женщина
отдыхает на фоне Эйфелевой башни... И не меньшая свежесть - в зарисовках
с модели! Женская фигурка в бытовой обстановке, в нижней рубашке или
совсем обнаженная, моющаяся в тазу, как это бывало и на рисунках Дега.

Дело в том, что Ларионов делал свои зарисовки не с профессиональной
натурщицы. Их героиня -Александра Томилина, связь с которой началась
у художника как раз в начале 1920-х. Русская эмигрантка, дочь московского
банкира Томилина, она жила на той же лестничной клетке, где квартировал
Ларионов (в доме № 16 по улице Жака Калло). Ларионов рисовал ее без конца,
и эти изображения становились известны многим. В его рисунках - взгляд не
только художника, но и влюбленного. Ларионову в это время за сорок, Шуре
Томилиной - немного за двадцать, и он не отводит от нее глаз, покоренный
естественностью юного существа. В одних листах - движения пленительной
грации, в других - и человеческое тепло, и забота. (После разрыва с Гончаровой
Ларионов на долгие годы соединится с Томилиной, сделавшейся его «добрым
ангелом» до конца жизни.) На одном из листов - немного усталая фигурка, в
прозрачном платье, одетом на нагое тело, и мягкий карандаш рисовальщика
ласкает его очертания, спадающую линию талии и бедра, контуры опертой о
столик руки. Подобные зарисовки становились начальным этапом для работы
над более основательными вещами. Таковы были знаменитые произведения,
подобные «Стоящей обнаженной с поднятыми руками» из Третьяковской галереи
в Москве (разумеется, изображение все той же Томилиной).

От одного из листов пошла череда лежащих nu 1920-х годов, а от другого
(«Женщина у парикмахера») - целый ряд превосходных рисунков на ту же тему,
как и картина «Проститутка у парикмахера» (ГТГ), датируемая обычно
концом 1920-х, хотя, судя по нашему альбому, ее следует отнести к их началу.
Но многие идеи так и оставались в альбоме. Ларионов сочиняет сюжеты для
своих новых картин. Ларионов мечтает о театральных сюжетах, где Шурочка
превратится в нарядную даму - в модной шляпке и с веером, в сопровождении
кавалера с моноклем в глазу, в котором нетрудно узнать Сергея Дягилева.

Представленный здесь альбом (68 рисунков) составлял в работе художника
своеобразный «подспудный слой». Ларионов ни на минуту не расставался с
альбомом, черпая из него материал для картин и рисунков. Сегодня этот материал
приобретает особую важность. Известность и оценка вещей Ларионова с годами
непрерывно растут. И специалистов, и зрителей начинают интересовать не
только центральные вещи, но и весь состав творчества художника. В его
набросках с натуры - трепет текущей жизни, и вместе с тем среди этих листов
таятся подлинные шедевры его графики.

Глеб Поспелов

Публикация (1 MB)